125 лет назад родился коми писатель Николай Попов. Его судьба стала зеркалом великой трагедии народа
Ежегодно 30 октября в России замирает обычный ритм жизни. В этот день страна вспоминает миллионы людей – учёных, инженеров, крестьян, священнослужителей и военных, чьи судьбы безжалостно жгли в горниле массовых политических репрессий. Это не просто дата в календаре, а день глубокой скорби и дань национальной памяти и покаяния, которые напоминают нам о том, какую страшную цену пришлось заплатить обществу за жестокие социальные эксперименты XX века.
Помимо раскулаченных крестьян и высланных в Коми поляков и жителей Прибалтики, жернова репрессий коснулись и коренных жителей. Людей арестовывали по печально известной 58-й статье Уголовного Кодекса РСФСР: «контрреволюционная деятельность», «антисоветская агитация».
Сегодня коснёмся судьбы единственного в тридцатые годы профессионального журналиста в Коми, председателя Ассоциации пролетарских писателей Николая Павловича Попова (Жугыля), попавшего в колесо сталинских репрессий сразу после принятия Конституции Коми АССР в 1937 году. Это дедушка народной писательницы Коми Елены Габовой, чьи рассказы известны не только в республике и стране, но и переведены на японский, английский и другие языки. Сейчас Елена большую часть года живёт в селе Ыб Сыктывдинского района. Именно её воспоминания оживляют сухие строки архивных документов.
– В начале прошлого века было модно придумывать себе псевдонимы. Дед выбрал «Жугыль» – в переводе с коми «грустный, печальный». Выбрал псевдоним и… судьбу. 11 лет сталинских репрессий! Пережил два ареста. Во второй раз его сослали в Красноярский край на «вечное поселение», – отмечает писательница.
Листая летопись жизни
Николай Павлович Попов родился 6 декабря (по новому стилю) 1901-го года в бедной крестьянской семье в Усть-Сысольске. У родителей было пятеро сыновей, трое из них глухонемые. В 1908 году утонул отец. Мать сумела всех детей пристроить в жизни: глухонемых выучила сапожному мастерству, двум другим дала образование. Каких усилий это стоило Прасковье Поповой, остаётся только догадываться. Николай окончил церковно-приходскую школу, затем – начальное училище, в 1916 году поступил в Учительскую семинарию в Усть-Сысольске.
Революцию он принял на «ура». В 17 лет добровольцем вступил в Красную армию. Участвовал в боях против предводителей Белой армии – Колчака и Врангеля. После Гражданской войны совсем молодым Николай Попов учительствовал в красноармейской школе грамоты и Лозымской начальной школе. Редактировал журнал «Ордым» и многие другие, был председателем Коми ассоциации пролетарских писателей. Окончил Коммунистический институт журналистики.
Литературная деятельность началась в начале 20-х годов. В 1923 году у Николая Попова вышла первая книга с пьесой «Кто виноват». Через четыре года вторая – «Поживёшь – полюбишь!». Классовая конъюнктура требовала созвучных тем – про деревенскую жизнь, где богатые – злодеи, бедные – герои, но вот любовь в пьесах Николая Попова была настоящая. В 1934 году он был принят в Союз писателей СССР. Николай Павлович наряду с Виктором Савиным и Вениамином Чисталёвым положил начало новому, советскому этапу развития коми литературы.
В апреле 1935 года Николая Попова назначают заведующим отделом агитации и пропаганды Коми обкома ВКП(б), а через два года, в 1937-м, с этой должности неожиданно снимают и переводят директором Союзпечати. Это был уже первый звоночек, но Попов ещё оставался членом бюро обкома партии, членом конституционной комиссии, работавшей над Конституцией Коми АССР.
Конституцию в республике принял ХI Чрезвычайный Съезд Советов Коми АССР 23 июня 1937 года. Делегаты со всех уголков республики — лесорубы, трактористы, колхозники, доярки, председатели колхозов и совхозов пылко говорили с трибуны, как хорошо и весело стало жить, «спасибо товарищу Сталину». Просили усиливать бдительность, потому что кругом враги народа: последыши Бухарина, троцкисты, ревизионисты.
Чёрный «воронок»
Бдительность усилили. И августовской ночью «воронок» прикатил за Николаем Поповым.
Дома — три маленьких дочери и жена, уволенная с работы. Жена и дочери врага народа — это было клеймо. По воспоминаниям Елены Габовой, её маму, отличницу, в школе всячески ущемляли: не наливали чернил в чернильницу, не дарили подарков.
Никаких доказательств «вины» Попова у следствия не было. Но комиссия, прибывшая из Москвы, «впаяла» ему участие в контрреволюционной организации, антисоветскую агитацию, потерю бдительности.
– Срок отбывал на Яреге, где добывали тяжелую нефть. В лагере несколько тысяч человек. Бараки без отопления – только печи-буржуйки. Вечный голод. Тяжелая работа на шахте по 12 часов. После освобождения в ноябре 1945-го выехать из Яреги не разрешили. Жена с дочками приехали к нему. Дочь, 14-летняя Маргарита, позже рассказывала, как страшно ей было ходить в школу по дороге, которая проходила между двух рядов колючей проволоки. С обеих сторон измождённые люди, их голоса, костлявые, протянутые к девочке, руки. Отличница Рита возненавидела школу, к которой вела такая дорога. Стала неуспевающей, – рассказывает Елена Габова.
В 1950-м году Жугыль был арестован снова и отправлен в «вечную ссылку» в Красноярский край.
Возвращение и слово
Спустя два года после смерти «вождя народов», в 1955 году Николай Попов вернулся к семье и лишь через несколько лет суд снял все обвинения. После освобождения Николай Павлович писал небольшие очерки, рассказы, статьи, повесть «Настя».
– Но в полную силу его талант развернуться уже не мог, его сломали. Дед не забывал, как до потери сознания избивал его следователь Голубев, как четверо суток подряд за-ставлял стоять «руки по швам» без сна и еды, чтобы он подписал обвинение… Грустный, дед становился ещё грустнее. Жугыль — так к нему и прикипело, – отмечает Елена Габова.
Умер Николай Павлович в 1971 году в Сыктывкаре в возрасте 69-и лет.
Закадычный друг с похожей судьбой
Ещё до революции, в Народном доме, Николай Попов пристрастился к любительскому театру. Вероятно, там же познакомился с Виктором Савиным, они стали хорошими друзьями. Оба увлеклись театром, ставили русских классиков, переводили пьесы на коми язык. А потом два друга решили попробовать писать свои истории на родном языке. И у них получилось. Гордый успехом Николай однажды пригласил на спектакль в Народный дом маму. Рассказывают, что Прасковья Ивановна, увидев, как на сцене «убили» героя пьесы, потеряла сознание и больше никогда в театр не приходила.
Судьба основателя коми театра Виктора Савина также была печальной. В 1937 году он был аналогичным образом необоснованно арестован и осуждён. Умер в заключении, реабилитирован в 1955 году.
Эхо трагедии
Свою боль о судьбе деда Елена Габова описала в повести «Папа не враг». На этот раз книга детской писательницы предназначена взрослому читателю. Она основана на семейных воспоминаниях, рассказах мамы, маминых сестёр и бабушки, которые пережили без главы семьи страшные годы Великой Отечественной войны, послевоенные годы и его вторую ссылку.
– Я всю жизнь хотела написать повесть о детях, в семье которых были репрессированы отец или мать. Потому что детство таких детей – совсем другое, чем у обычных ребят. Известны слова Сталина: дети за отца не отвечают – но на самом деле они отвечали, да ещё как! Изгои в школе и обществе, дочери Жугыля с детских лет поняли, как страшно жить в атмосфере глобальной отчуждённости, – говорила на презентации книги Елена Габова.
Эта книга читается взахлёб, на одном дыхании, но оставляет после себя тяжёлый след. Она заставляет физически ощутить липкий ужас эпохи и одновременно испытать глубочайшее сострадание к людям, чьи жизни перемолол бездушный механизм государственной машины. Невыносимо осознавать, через это пришлось пройти целому поколению. Именно поэтому истории таких людей нужно знать, а подобные пронзительные книги читать и перечитывать – чтобы заглянуть в эту бездну, содрогнуться и навсегда запомнить: чужого горя не бывает, а человеческая жизнь — это высшая ценность, которую нельзя приносить в жертву никаким идеологиям.
30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий, чтобы трагедия, затронувшая практически каждую семью в стране, никогда не была забыта. Дата была выбрана в память о голодовке, которую 30 октября 1974 года начали узники мордовских и перм-ских лагерей в знак протеста против политических репрессий в СССР. Тогда впервые были преданы огласке условия содержания в советских тюрьмах.
Отрывок из книги Елены Габовой:
«Что он плохого делал, что? Работал с утра до ночи, домой так поздно приходил, дети его и дождаться не могли – засыпали. Плакать Рите захотелось ещё больше. Она закусила нижнюю губу, чтобы не выпустить рыданий и задержала дыхание. Когда они возвращались в класс распавшимся строем, Рите казалось, что она самая плохая среди девочек в классе. И во всей школе. И на всей земле».
Подготовила Виорика ГОЛОВИНА
Фото из архива Национальной библиотеки РК
