Из собственного дома в родной деревне её с детьми выгнали односельчане. Зато помогли совершенно чужие люди в посёлках, где пришлось трудиться. Несмотря на всё пережитое, она всегда оставалась доброй к людям. Анастасии Арсентьевне Шуктомовой, сказительнице и знатоку деревенского фольклора, 19 декабря исполнится 135 лет со дня рождения, а 14 марта – день ухода её из жизни.
Детство
Родилась Настя Рогова в сыктывдинском селе Ипатово, в большой крестьянской семье. Среди братьев и сестёр была самой младшей, десятой по счёту. Семья Роговых жила дружно, в ней сообща трудились и стар, и млад. Старшие братья не позволяли себе лишний раз сходить на молодёжное гулянье за селом, а многие дни проводили в лесу, расчищая новые участки под пашню. Доставалось и сёстрам: убирали с участка камни и несгоревшую древесину, вместе с братьями боронили суковаткой. Потом новина засевалась зерновыми, а когда они созревали, всей семьёй ходили их жать и сушить снопы. Сильно не бедствовали. Держали скотину, охотились, ловили рыбу. Запасов хватало на долгую зиму.
Про свою жизнь Анастасия Арсентьевна уже в зрелом возрасте рассказала в причитании-плаче.
Юность
«В каком таком плаче?» – спросите вы. В самом настоящем, традиционно складываемом плакальщицами, или во-пленницами, как их ещё называли, на различные события судьбы.
Анастасия Арсентьевна была плакальщицей. Как она вспоминала, её ещё молодой, причитать на свадьбы, похороны или проводы рекрутов брала тётка Дарья. От неё Настя и переняла эту традицию, выучила тексты плачей, а впоследствии стала складывать их сама.
С детских лет она трудилась нянькой. Потом работала в Ипатовском земском училище кухаркой, уборщицей и истопником – носила дрова и топила аж 12 школьных печей. Вы-шла замуж за шыладорского парня Александра Шуктомова.
Семья
Чета обосновалась в родной деревне супруга. Подняли дом. В семье родились дети. Молодые были под стать друг другу, без дела сидеть не любили, а потому хозяйство росло и расширялось.
В начале 1930 годов в Шыладоре был организован колхоз. Вступили в него и Шуктомовы, отдав в коллективное пользование корову, лошадь и овец. А через год их признали зажиточными и отобрали трёх оставшихся коров и амбар с зерном. «Няньсӧ юклiсны да сёйысны» («Зерно разделили и съели»), – с горечью пела-плакала Анастасия Арсентьевна.
На этом, казалось бы, пора односельчанам успокоиться. Шуктомовых вновь приняли в колхоз. Без радости они ходили на работу, но трудиться спустя рукава не умели, а потому вышли в передовики. За отличные успехи колхоз премировал Анастасию Арсентьевну платьем, а её дочь Анну – кашемировой шалью.
Но тут нашлись завистники и написали жалобу. Пришлось районным властям и председателю колхоза на специальном заседании объяснять, что Шуктомовы заслужили: «И первӧй вӧд найӧ да видз вылас быдлун воӧны, и медбӧръя вӧд найӧ рытнас гортас мунӧны» («И первыми ведь они утром приходят на луга, и последними ведь они вечером уходят домой»).
А в 1933-м случилась новая напасть – признали Шуктомовых кулаками. Александр Иванович трудился в тот год в Сыктывкаре, на конюшне. А Анастасии Арсентьевне с двумя младшими сыновьями пришлось бежать из родного дома. Старшие дочери были посланы на лесозаготовки. Семнадцатилетняя Анна не боялась никакой работы, потому и на новом месте прижилась, трудилась с полной отдачей, так, как умела всегда. А пятнадцатилетнюю Надежду, отправленную в другой лесной посёлок, пожалели. Казалось бы, совсем чужие люди, а не пустили подростка в лес, поселили в своём доме, поручив заботу о детях. Так она и прожила у них два года, пока не узнала, где находятся родители.
Скитания
И где только ни случилось жить Анастасии Арсентьевне с сыновьями: в Чухломе, Пезмоге, Максаковке. Работу выбирать не приходилось: где возьмут без документов, туда и шла. В причитании о своей жизни поминала поимённо добрым словом всех, кто не побоялся приютить, дать работу, помочь вещами и продуктами: «И вӧтлӧм пыдди дай кутӧм пыдди милиционер ордас олiм. И пасибӧ жӧ дай сылы Иванушко дай Данъялович» («Вместо того, чтобы нас прогнать или арестовать, дал нам приют милиционер Иван Данъялович. Да и спасибо ему»). В это время Александр Иванович пытался найти работу, чтобы обеспечить семью. Услышав, что мужчины из Коми едут на Богословский завод на Урале, где хорошо платят за заготовку дров и древесного угля для металлургического производства, отправился туда с товарищем. Но денег хватило только на полдороги. Остановились в каком-то лесопункте, где пригодились их навыки изготовления деревянных лодок. Подзаработали и вернулись.
Под Сыктывкаром, в районе нынешнего посёлка Максаковка, шло строительство большой запани. Туда и отправился Александр Шуктомов в надежде, что дадут не только постоянную работу, но и жильё.
А над Анастасией Арсентьевной вновь нависла угроза выселения, в этот раз из Пезмога. Уж чего только она ни придумывала, чтобы хотя бы до конца мая не выгнали, дали детям завершить учебный год. Когда в очередной раз пригласили в сельсовет, сослалась на слова Ленина: «И быд кукарка мед вӧлi средней грамота имеитӧ» («Каждая кухарка должна иметь среднее образование»). Большой начальник удивился, посмеялся и разрешил семье остаться.
Свой дом
Первое собственное жильё после реквизиции имущества семья получила в Максаковке. Но что это было за жильё! Маленькая банька. «Детей на полу уложим, – вспоминала Анастасия Арсентьевна, – а сами с мужем сидя дремлем, так как прилечь было негде».
Время шло к осени, и тут за устройство семьи взялся начальник Максаковского сплавного рейда. Он порекомендовал ехать в п. Заречье, где и школа есть, и общежитие. И потом два месяца небольшую комнату Шуктомовы делили с такой же обездоленной семьёй земляков из деревни Ипатово, пока им не дали отдельную. Скопить же деньги и купить собственный дом в Заречье удалось только в конце войны. Помог служивший на фронте сын, который делился с родителями своим денежным довольствием. Здесь и прожили они все оставшиеся годы.
В родные места Анастасия Арсентьевна вернулась лишь однажды. Чтобы получить паспорт, нужно было взять справку в сельсовете.
Эту поездку также описала в причитании: как боялась войти, как пренебрежительно отнёсся к ней председатель, заставив ждать три часа. «Выйдя на крыльцо, – вспоминала она, – почувствовала, что у меня крылья за спиной выросли. Теперь и я – человек, и у меня будет документ. Даже ночевать не осталась, а пошла до Усть-Пожега на пароход».
Хранительница фольклорного наследия
В 1959 году с супругами Шуктомовыми познакомился этнограф Анатолий Микушев. «Они пришли в Коми научный центр, когда услышали, что мы собираем народные песни», – вспоминал Анатолий Константинович.
Эта встреча оказалась судьбоносной. Почти 16 лет, с 1959-го по 1975 год, Микушев записывал Анастасию Арсентьевну на магнитофон: 850 фольклорных текстов – песен, сказок, частушек, плачей, пословиц, поговорок, потешек. «Она в мельчайших деталях знает шыладорскую свадьбу, редкие песни и сказки. Её способность импровизировать на бытовые темы удивительна», – писал учёный.
Импровизировала, услышанное переделывала и украшала на собственный лад. Так и про свою жизнь по просьбе Анатолия Константиновича она сочинила причитание. Начинала рассказывать, а Микушев просил: «Бӧрдӧмӧн» («Причитанием»). И причитала-плакала.
Сегодня ипатовский фольклор, собранный в восьми томах машинописного текста, хранится в Музейном комплексе СГУ. Есть звуковые записи, но их мало. О них знает только узкий круг специалистов.
Памятный год
В год памяти сказительницы нам, центру «Тури», очень хочется показать красивую фольклорную традицию причитаний как можно большему числу людей. Мы написали проект «Песня жизни Анастасии Шуктомовой» и очень надеемся, что получим грант на его реализацию.
В планах – поставить спектакль о судьбе А. А. Шуктомовой, а также оформить выставку в здании школы в деревне Ипатово, где когда-то трудилась Анастасия Арсентьевна, и проводить здесь иммерсивные экскурсии с элементами плача.
Это важно – сохранять наследие, и чтобы оно оставалось живым, его нужно показывать людям.
Часть фольклорного наследия Анастасии Арсентьевны Шуктомовой издана в сборнике «Ипатьдорса фольклор» («Фольклор села Ипатово»). 1980. Коми книжное издательство.
Две песни в исполнении А. А. Шуктомовой вошли в альбом «Памятники коми фольклора», изданном сектором фольклора ИЯЛИ КНЦ УрО РАН на компакт-диске в 2006 году.
ВРЕЗ. Информация о Шуктомовых есть в книгах краеведа Н. А. Доронина, собравшего сведения о своей родословной.
«5 февраля 1914 года бракосочетались в д. Шыладор-ской крестьянин Александр Иванович Шуктомов, православный, 1-м браком, 23 лет, и с. Ипатово крестьянская дочь, красная девица Анастасия Арсентьевна Рогова, православная, 1-м браком, 22 лет».
Метрич. кн. Ипатовской церкви за 1914 год. Нац. архив РК, фонд 254, опись 1, дело 924, стр. 60.
***
«Шуктомов Александр Иванович, место проживания – д. Шыладор, Сыктывдинский р-н. Отнесён к кулакам 15.05.1933 г. Признаки: кулак. Состав семьи: жена Анастасия Арсентьевна, 1891 г. р.; дочь Анна Александровна, 1916 г. р.; дочь Надежда Александровна, 1918 г. р.; сын Леонид Александрович, 1926 г. р.; сын Ганс Александрович, 1929 г. р.».
Мартиролог РК «Покаяние». Том 6, стр. 370.
«Своеобразие текстов коми сказочницы проявляется в её умении передать традиционный сюжет, умело сочетая канонические изобразительные средства с реалистическими деталями повествования. Бытовизация сказки, стремление показать жизненную достоверность устного произведения – это те признаки, которые характеризуют индивидуальный стиль А. А. Шуктомовой».
Надежда Степановна Коровина, кандидат филологических наук, ст. н. с. сектора фольклора ИЯЛИ ФИЦ Коми НЦ УрО РАН.
Ольга ТОРЛОПОВА
Фото из семейного архива А. Шуктомовой